Партия Национальный Курс

Как Сталин дважды спас русский язык. Часть вторая.

Алексеев А.А.

Русский язык — это, в буквальном смысле, сокровище нашей цивилизации.

Смысловые конструкции русского языка построены так, что мы, его носители и владельцы, спокойно перемещаемся из прошлого в возможное будущее, привносим на лету мысли, изменения, улучшения в текущие действия. Русский язык, как никакой другой, лучше всего подходит для творчества, для осмысления окружающего мира, социальных явлений, духовного поиска.

Наш язык — это наше стратегическое оружие, которое оттачивает мозг русского человека лучше, чем бизнес-школы мира, все вместе взятые.

Соединяя многочисленные правила и исключения, для постороннего человека он представляется дикой безструктурной эклектикой, живущей даже не по законам — а по каким-то понятиям... И только мы, носители языка, понимаем его глубинные правила и имеем роскошь в ежедневной речи распоряжаться этим богатством...

 

Русский язык определяет совесть русского человека. Именно в нашем языке мыслительно-словесные образы позволяют прочувствовать и понять состояние другого человека, да так понять, что поделиться с ним последним что есть.

Именно порядки нашего языка позволяют перенестись нам на миг в будущее, и, ради него, ради жизни потомков, жертвовать жизнью собственной в лихом настоящем!

 

Мировоззрение нашей цивилизации неотделимо от русского языка.

Не удивительно, что против нашего языка ведётся постоянная война. И, разумеется, никто не говорит об этих событиях, как о войне. Так, недоразумение.

И лишь страшные последствия возможных неверных решений шепчут нам, что эти события стоят иных военных сражений...

Второй раз Сталин спас русский язык уже в 1950 году.

Напомним извечный приём манипуляторов: Распространить некую общую теорию, создать впечатление её весомости и доказательности, а затем, ею прикрываясь, творить бесчинства, не считаясь со здравым смыслом.

Пример подобных идей в современности — ювенальная юстиция.

 

Ну а тогда, в области языкознания такой теорией стало продвигаемое Н.Я.Марром «новое учение о языке», известное также как яфетическая теория, марризм.

Учение Н. Я. Марра никогда не признавалось серьёзными лингвистами, но тем не менее оно оказало огромное влияние на отечественную лингвистику. До сих пор некоторые идеи данного учения туманят мозги неофитам.

 

Сделаем их краткий обзор.

 

1. Отрицание отечественной школы индоевропеизма, основанной на представлении о едином праязыке.

То есть, Марр игнорировал как существовавшие до него работы лингвистов (сам он, кстати, лингвистом не был), так и огромное количество фактов, которые свидетельствуют о тесной связи русского языка и санскрита. Наберите в поисковике — и вы найдёте огромное количество, фактически, одинаковых слов на санскрите и на русском. Можно для изучения рекомендовать книгу: Гусева, «Русский север — прародина индославов».

Можно по разному относиться к современным популяризаторам и спекуляциям на тему ведической культуры — но отрицать её существование, как и огромный культурный пласт в истории Руси — это преступление против наших предков!


 

2. Марр по-своему описывал генезис языков. Он считал, что у каждого «племени» был собственный язык, и затем они сливались вместе.

Лингвистически подтверждённое положение о том, что языки, по крайней мере принадлежащие к одной языковой группе, произошли от одного пра-языка, Марр игнорировал.

Данный тезис обосновывает и оправдывает сепаратизм регионов на основании наличия какого-либо диалекта, который отличается от основного языка. То есть, по Марру, украинский и русский — изначально разные языки, принадлежащие разным народам. Поэтому отделение Украины вполне обосновано. Более того, можно обосновать и отделение Вологодской области - они же там "Окают", используют местные слова и выражения - значит, это был другой народ, не до конца ещё асимиллированный русскими...  

Для любого лингвиста это бред, ибо лингвист кроме лексики смотрит, к примеру, на законы склонения и спряжения слов. А при таком подходе становится очевидным как естественное происхождение  диалектов, так и искуственное наполнение иностранными корнями современных языков, -  украинского языка, в особенности.

 

Учение о слиянии множества изначально существующих независимых языков в некий единственный для всех совершенный язык позволяло проводить реформы языка, упрощение грамматики, заимствования слов и выражений из других языков устрашающими темпами!

 

3. Отнесение языка к категории «надстройки» согласно канонам марксизма-ленинизма. А как известно, надстройка меняется при смене способа производства. Поэтому и язык можно и дОлжно менять.

 

Всё это представляло собою отличную теоретическую основу для разрушения как языка, так и самого образа мышления русского человека.

Сталин прекрасно понимал, куда ввергнет страну непрекращающаяся языковая реформа

Ну, а далее мне остаётся передать слово

http://delostalina.ru/?p=1528

. Процитируем С.П. Кондакову, её работу «И.В. Сталин и отечественное языкознание».

…Весной 1950 года на страницах газеты «Правда» И. В. Сталин (для многих — внезапно) задаётся вопросами о месте языка в системе «базис-надстройка» по марксистскому мировоззрению, о классовости природы языка, наконец, о характерных признаках языка и необходимости широкого осмысления обществом подобных вопросов в форме дискуссии.

...На момент поднятой И. В. Сталиным дискуссии самого Н. Я. Марра (ум. 1934) уже не было в живых. Но идеи, высказанные Марром, воспроизводились всеми от студентов до профессоров, везде, от курсовых работ до докторских диссертаций. Всё было отлажено. К самому Н. Я. Марру у И. В. Сталина до сих пор вопросов не было. И вдруг — дискуссия…

«Вопрос: Верно ли, что язык есть надстройка над базисом?

Ответ: Нет, не верно.

Базис есть экономический строй общества на данном этапе его развития. Надстройка — это политические, правовые, религиозные, художественные, философские взгляды общества и соответствующие им политические, правовые и другие учреждения.

...Ни для кого не составляет тайну тот факт, что русский язык так же хорошо обслуживал русский капитализм и русскую буржуазную культуру до Октябрьского переворота, как он обслуживает ныне социалистический строй и социалистическую культуру русского общества.

...Иначе и не может быть. Язык для того и существует, он для того и создан, чтобы служить обществу как целому в качестве орудия общения людей, чтобы он был общим для членов общества и единым для общества, равно обслуживающим членов общества независимо от их классового положения».

(И. В. Сталин. «Марксизм и вопросы языкознания»).

Здесь мы сделаем одно важное дополнение. Любой язык, русский, украинский, белорусский, узбекский, действительно, создан для общения. Но только один из этих языков, русский, создан ещё и для того, чтобы навечно упорядоченно сохранять и пополнять несметный запас образов, знаний, понятий. Для этого русский язык имеет сохранившуюся корневую систему, восходящую к Праязыку.

О равенстве языков можно говорить только на уровне бытового общения.

Этим объясняется особая судьба русского языка и его носителей всех национальностей.

Хорошего раба из сознательного носителя русского языка никогда не получится.

Слишком много для этого знаний, мудрости и возможностей заключено в образном строе русского языка. А мудрость и раболепие в одном лице, как известно, сочетаются плохо. Господа на Западе знают это давно. Устанавливая своё влияние в бывших советских республиках, Запад первым делом требует вытеснения и запрещения русского языка. Этого обстоятельства сегодня многие не понимают, и потому легко отказываются от русского языка, видя в нём лишь средство общения. Как это происходило, например, недавно на Украине.

И. В. Сталин словно предчувствовал подобное развитие событий, когда писал:

«В самом деле, для чего это нужно, чтобы после каждого переворота существующая структура языка, его грамматический строй и основной словарный фонд уничтожались и заменялись новыми, как это бывает обычно с надстройкой? Кому это нужно, чтобы «вода», «земля», «гора», «лес», «рыба», «человек», «ходить», «делать», «производить», «торговать» и т. д. назывались не водой, землей, горой и т. д., а как-то иначе? Кому нужно, чтобы изменения слов в языке и сочетание слов в предложении происходили не по существующей грамматике, а по совершенно другой? Какая польза для революции от такого переворота в языке? История вообще не делает чего-либо существенного без особой на то необходимости. Спрашивается, какая необходимость в таком языковом перевороте, если доказано, что существующий язык с его структурой в основном вполне пригоден для удовлетворения нужд нового строя? Уничтожить старую надстройку и заменить ее новой можно и нужно в течение нескольких лет, чтобы дать простор развитию производительных сил общества, но как уничтожить существующий язык и построить вместо него новый язык в течение нескольких лет, не внося анархию в общественную жизнь, не создавая угрозы распада общества? Кто же, кроме донкихотов, могут ставить себе такую задачу?»

(И. В. Сталин. «Марксизм и вопросы языкознания»).

Справедливости ради следует сказать, что аналогичный процесс идёт в России. Русский язык массово преподаётся только в средней школе. Ликвидация обязательного экзамена по русской литературе влечет необязательность глубокого изучения Пушкина, Гоголя, Толстого и других источников чистого русского языка, разрушает стержень культурного пространства России. Так же как и на Украине, общество проявляет практически полную индифферентность.

Но вернёмся к работе И. В. Сталина:

«В этом отношении язык, принципиально отличаясь от надстройки, не отличается, однако, от орудий производства, скажем, от машин, которые так же одинаково могут обслуживать и капиталистический строй и социалистический. …

Со времени смерти Пушкина прошло свыше ста лет. За то время были ликвидированы в России феодальный строй, капиталистический строй и возник третий, социалистический строй. Стало быть, были ликвидированы два базиса с их надстройками и возник новый, социалистический базис с его новой надстройкой. Однако если взять, например, русский язык, то он за этот большой промежуток времени не претерпел какой-либо ломки и современный русский язык по своей структуре мало чем отличается от языка Пушкина. …

… сфера действия языка, охватывающего все области деятельности человека, гораздо шире и разностороннее, чем сфера действия надстройки. Более того, она почти безгранична….

Итак:

а) марксист не может считать язык надстройкой над базисом;

б) смешивать язык с надстройкой — значит допустить серьезную ошибку.

(И. В. Сталин. «Марксизм и вопросы языкознания»).

И. В. Сталин покусился-таки на основы, решительно расширив понятие базиса добавлением языка, даже если на данном историческом этапе при этом приходится располагать язык рядом со станками, рудниками, арсеналами и прочей материальной частью.

Постулаты марксизма-ленинизма явно затрещали, однако время их пересмотра ещё не настало. Повторимся: получивший духовное образование И. В. Сталин имел мировоззрение, намного глубже идеологии марксизма-ленинизма. Работа Сталина о языкознании фактически готовила прорыв в идеологии и приближала время пересмотра основ марксизма-ленинизма».

На этом мы заканчиваем цитирование великолепной статьи С.П. Кондаковой.

 

Приложение:

Статья С.П. Кондаковой цитируется по:

http://delostalina.ru/?p=1528

Рекомендуем прочитать текст, не вошедший в основную часть статьи:

«Следует хорошо представить себе атмосферу, царившую на тот момент в советском языкознании, начиная с 20-30-х годов. Об этом подробно пишет современный писатель В. М. Алпатов (р. 1945) в своей работе «Марр, марризм и сталинизм» (1993). В первую очередь, вызывает большой интерес данная В. М. Алпатовым справка о ключевой фигуре советского языкознания 20-30-х годов Николае Яковлевиче Марре, без представления о которой сегодня невозможно понять многое в работе И. В. Сталина.

Вот что пишет В. М. Алпатов: «Академик Марр был далеко не однозначной фигурой в истории нашей науки. Начав свою деятельность как серьезный ученый-кав­казовед, он еще до революции вполне заслуженно был избран ака­демиком.

Так называемое «новое учение о языке», … сформировалось Марром в 1923-1924 гг. и проповедовалось им при бесконечных частых модификациях до его смерти в 1934 г. Его основу, отвлекаясь от второстепенных деталей, составляли две идеи, касавшиеся исторического развития языка. Первая из них была диаметрально противоположна обычным лингвистическим представлениям о постепенном распаде единого праязыка на от­дельные, но генетически родственные языки. Согласно Марру, язы­ковое развитие идет в обратном направлении: от множества к един­ству. Языки возникали независимо друг от друга: не только русский и украинский языки исконно не родственны, но и каждый русский диалект и говор был в прошлом отдельным, самостоятельно возникшим языком. Затем происходил процесс скрещения, когда два языка в результате взаимодействия превращались в новый третий язык, который в равной степени является потомком обоих языков. … В результате мно­жества скрещений количество языков уменьшается, и в коммуни­стическом обществе этот процесс найдет завершение в создании всемирного языка, отличного от всех существующих». (Все выделения в цитатах сделаны при подготовке материала).


 

2010-08-28_122608
Рис.1. Развитие языков по Н. Я. Марру.
От множества к единству.


 


 

Наш комментарий:
В предыдущих частях нашей работы, мы наглядно показали, что наиболее неудобным и опасным для западной закулисы являлся и является русский язык! Язык, хранящий и несущий людям опять-таки русский, божеский метод концентрации управления. Запад (вернее его холуи-прихлебатели) никогда не прекращал своих подлых попыток низвести на нет величие русского языка, т.е. уничтожить, извратить или переиначить его нравственно обусловленные понятия, которые стояли и стоят непреодолимой стеной на его пути к мировому господству. Т.е. «языковая война» против России велась всегда! Одним из этапов, сражений такой войны и была деятельность создателя «яфетической теории» профессора Н.Я. Марра и его приспешников. Главная цель Марра и его камарильи, неважно отдавали они себе в этом полностью отчет или нет: — уничтожение русского языка, его божеских понятий, и соотв. самой России. Эта главная цель вуалировалась байками о новом, мировом языке и якобы будущей, великой пользы для всего человечества от подобной языковой «мировой революции». Всё было в полном соответствии с целями и задачами жидовского переворота 1917 года (Жид и еврей, не одно и то же). «Яфетическая теория» своими корнями уходила в мракобесное марксистско-ленинское ученье о мировой пролетарской революции и именно поэтому, в первую очередь, была всемерно поддержана «троцкистским крылом» в ВКП (б). Чьи то «внимательные глазки» рассмотрели наклонности и вожделения профессора Марра и использовали их строго по назначению, в полном соответствии со своими антироссийскими целями. Вот как об этом пишет В.М. Алпатов:
«… Безусловно, популярность Марра определялась не только его личными качествами. Решающую роль играла созвучность его идеи эпохе. Сразу надо подчеркнуть, что Марр ориентировался на пред­ставления именно 20-х годов, когда ждали скорой мировой револю­ции, построение коммунизма казалось делом близкого будущего и многие всерьез надеялись успеть поговорить с пролетариями всех континентов на мировом языке — «нереалистические цели задают масштаб, в котором любые реальные достижения покажутся нич­тожными» …
…Освящение «нового учения о языке» цитатами из высочайших авторитетов (Маркс и Энгельс) придало мифу полную завершенность. Теперь были все основания для завоевания монопольной власти. Благоприятст­вовала этому и полити­ческая обстановка в СССР в конце 20-х годов…
…Марр ак­тивно стремился к распространению такой репутации. О.Фрейденберг писала в воспоминаниях 50-х годов: «Марр никогда не бывал на заседаниях своего института. Он всегда где-то заседал, верней, оказывался. Гоняясь за популяр­ностью и желая слыть обществен­ником, он отказывал научным занятиям в своем присутствии и руководстве, но сидел на собрании «по борьбе с хулиганством». Вечно думая об одном, о своей теории, он покупал внимание властей своей бутафорской «общественной деятельностью»…
… Власти ценили Марра (В то время Сталин ещё не свернул шею троцкистской гниде). В 1928 г. в тех же «Известиях» влиятель­ный тогда М.Покровский писал: «Если бы Энгельс еще жил между нами, теорией Марра занимался бы теперь каждый комвузовец, потому что она вошла бы в железный инвентарь марксистского понимания истории человеческой культуры… Будущее за нами — и, значит, за теорией Марра… Теория Марра еще далека от господ­ства, но она уже известна всюду. Уже всюду ее ненавидят. Это очень хороший признак. Марксизм всюду ненавидят уже три чет­верти столетия, и под знаком этой ненависти он все более и более завоевывает мир. Новая лингвистическая теория идет под этим почет­ным знаком, и это обещает ей, на ее месте, в ее научном кругу, такое же славное будущее».
При поддержке М.Покровского Марр вошел в Общество исто­риков-марксистов, а в том же году в Комакадемии, ранее не зани­мавшейся языкозна­нием, создается подсекция материалистической лингвистики во главе с Марром; ее фактическим руководителем был В.Аптекарь, одна из самых мрачных фигур в истории советского языкознания. Подсекция стала центром пропаганды марризма как «марксистской лингвистики» при активной поддержке главы лите­ратурного отдела Комакадемии академика Фриче, еще одного ли­дера вульгар­ного социоло­гизма…
…Заметим, что главные пропагандисты Марра среди представите­лей власти — Покровский, Луначарский, Фриче (все они троцкисты «чистой воды») — не принадлежали к окружению Сталина. Всем троим посчастливилось умереть своей смертью до 1937 г., но все были посмертно в той или иной степени низвергнуты с пьедесталов…».
Очевидно, что деятельность Маара была полностью вписана, в антироссийский, антисталинский, троцкистский сценарий по уничтожению России.
Конец комментария

Искусственные языки нужны, но область применения их всегда ограничена и вторична. Возникают они только на базе живого языка, и существуют лишь постольку, поскольку существует живой язык и его носители.

Вероятно, внимание И. В. Сталина к вопросам научного языкознания и было вызвано активизацией эсперантистов и мааристов в начале 50-х. Как человек, имеющий духовное образование, И. В. Сталин понимал, что наука вовсе не является единственным и верховным источником всех отраслей знания. Более того, И. В. Сталин знал, что под науку любит рядиться заурядная буржуазная идеология.

Но вернёмся к работе В. М. Алпатова, который далее сообщает не менее любопытные вещи: «Другая идея относилась к структурному в развитии языков. Согласно Марру, хотя языки возникли независимо друг от друга, они всегда развивались по абсолютно единым законам, хотя и с неоди­наковой скоростью. Звуковая речь возникала в первобытном обще­стве в среде магов и первоначально была средством классовой борьбы. Поначалу у всех народов она состояла из одних и тех же четырех элементов САЛ, БЕР, ИОН, РОШ, которые имели харак­тер «диффузных выкриков». Постепенно из их комбинаций форми­ровались слова, появлялись фонетика и грамматика.

При этом все языки проходят одни и те же стадии, определяемые уровнем соци­ально-экономического развития. При изменении эконо­мического базиса язык как часть надстройки подвергается револю­ционному взрыву и становится качественно иным как структурно, так и материально. Однако в языке остаются следы прежних стадий вплоть до четырех элементов, которые можно выделить в любом слове любого языка; отыскание таких следов Марр именовал лин­гвистической палеонтологией».

Одной из привлекательных черт марризма казались идеи о все­мирном языке. В 1926 г. в Яфетическом институте, возглавляв­шемся Марром, решили даже создать группу для установления «теоретических норм будущего общечеловеческого языка» (14). Столь же созвучной времени была резкая враждебность Марра на­уке Запада и дореволюционной России. Эта враждебность имела давние корни, но теперь к научным обвинениям все более приме­шивались политические. В течение десятилетий многократно цити­ровалось высказывание Марра: «Сама индоевропей­ская лингвистика есть плоть от плоти, кровь от крови отживающей буржуазной общественности, построенной на угнетении европейскими народами народов Востока, их убийственной колониальной политикой» (См.: 3. Т.III, с.1). Так называемые «индоевропеисты» (под этим названием Марр имел в виду любых своих противников независимо от сферы их интересов) сравнивались Марром то с Чемберленом, то с Пуан­каре, то с немецкими фашистами. На индоевропейскую лингвистику, якобы отождествлявшую язык с расой, возлагалась ответственность за расистскую теорию фашизма; «индоевропеистам» приписывались никем не высказывав­шиеся и явно абсурдные идеи вроде неизменности граммати­ческого строя языков той или иной расы (15).

Лишь с 1928 г. Марр начинает уснащать свои работы цитатами из классиков марксизма-ленинизма, с которыми он до того, по сви­детельству Б.Богаевского не был знаком. Так, приводя определение надстройки у Энгельса, где нет ни слова о языке5, Марр заключал: «А язык ведь сложней­шая и содержатель­нейшая категория надстройки» ….


 

Алпатов: http://russcience.chat.ru/papers/alp93sp.htm


 

Комментарии:

  • Вконтакте
  • Facebook
  • Обычнная форма